Обзор судебной практики

В процессе бюджетной и приносящей доход деятельности учреждений возникает множество спорных ситуаций. Рассмотрим дела по взысканию долга и неустойки.

Ю. М. ЛЕРМОНТОВ, государственный советник Российской Федерации 3 класса

Ситуация

Спорные услуги

Суд удовлетворил требование муниципального унитарного предприятия (далее — МУП, истец) к федеральному казенному учреждению Управления МВД по субъекту России (далее — ФКУ) о взыскании долга за тепловую энергию, горячую и холодную воду, услуги водоотведения и законной неустойки.

Отметим, что в итоге отвечать пришлось не ФКУ: на основании пункта 1 статьи 47 АПК России была произведена замена ответчика с ФКУ на Главное управление МВД России по субъекту (далее — Управление МВД, ответчик) с исключением последнего из состава третьих лиц по делу.

В кассационной жалобе Управление МВД просит отменить судебные акты, в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на то, что обязанность по исполнению спорного обязательства лежит на ФКУ, созданном с целью организации эксплуатации и содержания имущества, находящегося в оперативном управлении территориальных органов МВД России.

Однако арбитры указали, что оказание спорных услуг подтверждено, обязанность по их оплате лежит на Управлении МВД, так как право оперативного управления предоставляет ему не только правомочия по владению и пользованию данным имуществом, но и возлагает на него бремя содержания (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 3 июля 2020 г. № Ф09-3663/20 по делу № А60-5399/2019).

Суть дела

Жилое помещение принадлежит Управлению МВД на праве оперативного управления, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации, выписками из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним. МУП является поставщиком (ресурсоснабжающей организацией) тепловой энергии, горячей и холодной воды, оказывает услуги по водоотведению.

При отсутствии заключенного договора МУП в период с августа по октябрь 2018 года осуществлена поставка коммунальных ресурсов в эту квартиру. Доказательства того, что спорное жилое помещение передано в пользование нанимателям, в материалах дела отсутствуют.

Разногласия сторон в ходе рассмотрения дела урегулированы, МУП уменьшило требования до суммы, не оспариваемой ответчиком. Поскольку оплата поставленных в спорный период ресурсов не произведена, истец с соблюдением претензионного порядка урегулирования спора обратился в арбитражный суд.

Как отмечает Управление МВД, с 2013 года государственные контракты для оплаты коммунальных ресурсов заключаются ФКУ. Именно оно является надлежащим ответчиком по данному делу и лицом, управомоченным нести расходы по содержанию жилого помещения. Управление МВД полагает, что судебные акты вынесены при неправильном применении норм материального права, выразившемся в неприменении пункта 3 статьи 153 Жилищного кодекса, подлежащей применению в рассмотренном споре, и неправильном истолковании статьи 210 Гражданского кодекса.

Позиция суда

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК России, представленные доказательства, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности факта поставки МУП в спорный период в жилое помещение, принадлежащее Управлению МВД на праве оперативного управления, тепловой энергии, горячей и холодной воды, оказания услуги водоотведения, и возникновения у последнего обязанности по оплате и ненадлежащего исполнения данной обязанности, в связи с чем удовлетворили требования МУП о взыскании долга, проверив и признав правильным расчет, представленный в материалы дела.

Руководствуясь статьями 330, 332 Гражданского кодекса, пунктом 14 статьи 155 Жилищного кодекса, принимая во внимание установленный факт нарушения сроков оплаты, суды правомерно признали за МУП право на взыскание с Управления МВД неустойки за период с 11 апреля 2018 года по 30 октября 2019 года с ее последующим начислением и взысканием по день уплаты долга (п. 65 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

Довод Управления МВД о том, что оно является ненадлежащим ответчиком по делу, со ссылкой на обязанность по исполнению спорного обязательства, лежащей на ФКУ как лице, управомоченном нести расходы по содержанию спорного жилого помещения, был отклонен.

Правообладателем квартиры на праве оперативного управления является Управление МВД. Право оперативного управления предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества, в том числе по внесению платы за коммунальные услуги (ст. 210, 296 ГК РФ, п. 5 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление № 10/22), п. 3 ст. 30, ст. 153 ЖК РФ).

Таким образом, при закреплении за Управлением МВД России жилого помещения на праве оперативного управления на него фактически были возложены обязанности по содержанию, в том числе по внесению платы за коммунальные услуги, так как это находится в неразрывной связи в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доказательств того, что между МУП и ФКУ заключен договор на поставку тепловой энергии, горячей и холодной воды, оказание услуг по водоотведению в отношении спорной квартиры материалы дела не содержат (п. 1 ст. 65 АПК РФ).

Довод заявителя о том, что в соответствии с пунктом 3 статьи 153 Жилищного кодекса до заселения жилого помещения коммунальные расходы должен нести орган государственной власти, орган местного самоуправления или управомоченные ими лица, основан на неверном толковании норм права и противоречит правильно установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим принадлежность жилого помещения Управлению МВД России на праве оперативного управления.

Комментарии

В рассмотренной ситуации суды всех инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из доказанности факта поставки в спорный период коммунальных ресурсов, их объема и стоимости, оказания услуг водоотведения, ненадлежащего исполнения учреждением обязательств по их оплате, правильности представленных истцом расчетов долга и неустойки (ст. 330, 332, п. 3 ст. 438, ст. 539, 544 ГК РФ, п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 17 февраля 1998 г. № 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения» (далее — Письмо № 30)).

Согласно пункту 3 Письма № 30 отсутствие договорных отношений не освобождает потребителя от обязанности возместить стоимость фактически отпущенного ресурса.

По смыслу статей 210, 296 Гражданского кодекса и правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 10/22, право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества.

На лиц, владеющих имуществом на праве оперативного управления, распространяются требования по содержанию общего имущества в многоквартирном доме и внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги (п. 3 ст. 30, ст. 153 ЖК РФ). Обладатели права оперативного управления с момента его возникновения обязаны нести расходы на содержание общего имущества.

Ситуация

Неустойка по госконтракту

Суд частично удовлетворил требование общества (поставщик, истец) к ФКУ УФСИН по субъекту России (ФКУ, заказчик, ответчик) о взыскании неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии по государственному контракту, а при недостаточности денежных средств — с России в лице ФСИН России. Служители Фемиды разъяснили, что недостаток бюджетного финансирования учреждения не свидетельствует об отсутствии его вины в просрочке и не освобождает от ответственности, одновременное предъявление требований к основному и субсидиарному должникам не противоречит законодательству (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 2 июля 2020 г. № Ф09-3685/20 по делу № А34-16681/2019).

Суть дела

Между обществом и ФКУ был заключен государственный контракт теплоснабжения, по условиям которого поставщик обязался подавать заказчику через присоединенную сеть тепловую энергию, а заказчик — оплачивать принятую тепловую энергию, а также соблюдать режим потребления, предусмотренный контрактом.

По условиям контракта расчетным периодом для учета количества тепловой энергии, потребленной заказчиком, и ее оплаты является месяц. В соответствии с контрактом учет отпускаемой тепловой энергии производится по узлу учета.

Стороны установили, что расчет за тепловую энергию производится ответчиком по тарифам, установленным уполномоченным органом государственного регулирования цен и тарифов. Изменение тарифов в течение срока действия контракта не требует его переоформления. Тарифы вступают в силу с даты их введения и являются обязательными для сторон в течение всего срока их действия. Информацию об изменении тарифов заказчик получает через средства массовой информации или на сайте поставщика.

Заказчик обязан назначить лицо, ответственное за получение счета, универсального передаточного документа за соответствующий расчетный период, у поставщика (его агента) по месту его нахождения в период с 5-го числа месяца, следующего за расчетным. Заказчик возвращает один экземпляр подписанного универсального передаточного документа в срок до 3 дней. Универсальный передаточный документ, в случае неполучения ответа в указанный срок, считается признанным (согласованным) обеими сторонами.

Контракт вступает в силу с момента подписания сторонами и действует по 31 декабря 2019 года. Действие контракта распространяется на правоотношения сторон, возникшие с 15 декабря 2018 года (с учетом протокола разногласий).

Во исполнение обязательств по контракту истец поставил ответчику в январе 2019 года тепловую энергию и выставил для оплаты счет-фактуру от 31 января 2019 года.

Оплата произведена ответчиком несвоевременно, в связи с чем истец начислил неустойку и направил ему претензию с требованием об оплате.

Поскольку претензия осталась без удовлетворения, истец обратился в суд с исковым заявлением о взыскании неустойки за просрочку оплаты тепловой энергии, поставленной в январе 2019 года.

Позиция суда

Суд частично удовлетворил требование общества. Арбитры отметили, что на основании пункта 2 статьи 37 Закона от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» потребитель или покупатель электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие электрическую энергию гарантирующему поставщику, обязаны уплатить ему пени в размере одной сто тридцатой ставки рефинансирования Банка России, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Установив, что факт просрочки исполнения государственным заказчиком обязательства по оплате поставленной в спорный период электрической энергии подтвержден материалами дела, принимая во внимание отсутствие возражений ответчика относительно арифметической правильности расчета неустойки, суд счел обращение истца с требованием о взыскании неустойки за период с 12 февраля по 5 марта 2019 года правомерным.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство об уменьшении размера законной неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса, в обоснование несоразмерности которой последствиям нарушения денежного обязательства ответчика в материалы дела предъявлены сведения банков о размере процентной ставки по кредитам, согласно которым средняя процентная ставка на 2019 год по краткосрочным кредитам, предоставленным корпоративным клиентам на пополнение оборотных средств, составляла от 9 до 14,5 процента годовых, тогда как истец взыскивает пени из расчета 22 процентов годовых.

Исследовав и оценив доводы ответчика о необходимости снижения размера заявленной истцом неустойки, руководствуясь статьей 333 Гражданского кодекса, правовой позицией, изложенной в определении Конституционного суда России от 21 декабря 2000 г. № 263-О, пунктах 69, 73, 75, 78 постановления Пленума Верховного суда России от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», учитывая обстоятельства рассматриваемого спора, суды пришли к выводу, что законная неустойка, предъявленная к взысканию истцом, явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Арбитры посчитали возможным снизить ее размер исходя из двукратной учетной ставки рефинансирования Банка России, существовавшей в период нарушения денежного обязательства.

Принимая во внимание компенсационную природу неустойки, суд апелляционной инстанции, учитывая положения пункта 2 постановления Пленума Высшего арбитражного суда России от 22 декабря 2011 г. № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», счел, что неустойка, установленная судом первой инстанции, соразмерна последствиям допущенного ответчиком нарушения, обеспечивает исполнение функции возмещения истцу его потерь и одновременно с этим не влечет ущемления имущественных прав сторон.

При изложенных обстоятельствах суды правомерно и обоснованно удовлетворили требования истца о взыскании неустойки в размере, определенном судом с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса.

Довод ответчика о том, что он не имел возможности оплатить образовавшуюся задолженность за январь 2019 года ранее даты заключения контракта (21 февраля 2019 года), в связи с чем вина учреждения в просрочке оплаты оказанных услуг отсутствует, повторяет довод, заявленный им при апелляционном обжаловании решения суда. Указанный довод рассмотрен судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонен.

С учетом положений статьи 401 Гражданского кодекса, пункта 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда России от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отметил, что наличие у ответчика статуса казенного учреждения, отсутствие в его распоряжении необходимых денежных средств не свидетельствуют о принятии им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства. Отсутствие собственных денежных средств и недофинансирование ответчика само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины и, следовательно, основанием для освобождения от ответственности согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса.

Требование о взыскании с России в лице ФКУ в порядке субсидиарной ответственности неустойки правомерно удовлетворено судом с учетом позиции, изложенной в пункте 20 постановления Пленума Верховного суда России от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации». Согласно ей кредитор вправе одновременно предъявить иск к основному должнику — казенному учреждению и должнику, несущему ответственность при недостаточности лимитов бюджетных обязательств — главному распорядителю бюджетных средств, осуществляющему финансовое обеспечение деятельности находящегося в его ведении казенного учреждения, за счет средств соответствующего бюджета. В случае удовлетворения такого иска в резолютивной части судебного акта следует указывать на взыскание суммы задолженности с казенного учреждения (основного должника), а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств — с главного распорядителя бюджетных средств.

Судом апелляционной инстанции верно отмечено, что довод о необоснованном привлечении второго ответчика к субсидиарной ответственности в рассматриваемом случае не имеет правового значения, так как одновременное предъявление требований к основному ответчику и субсидиарному ответчику не противоречит требованиям пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса, поскольку субсидиарная ответственность второго ответчика наступит лишь в случае установления факта недостаточности у основного должника денежных средств с соблюдением предусмотренного порядка при исполнении судебного акта о взыскании долга с основного должника.

Комментарии

По договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1 ст. 539 ГК РФ).

Оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Порядок расчетов за энергию также определяется законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (ст. 544 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон (ст. 332 ГК РФ).

Реклама