Обзор судебной практики

Учреждения бюджетной сферы часто попадают в спорные ситуации, которые решают в суде. И если на первый взгляд нарушение явное, то после разбора трактовок законодательства дело может принять совсем иной оборот.

Е. П. Булгакова, аудитор

Ситуация

Штраф в разумных пределах

Суд первой инстанции обоснованно уменьшил сумму штрафа за несвоевременное представление отчетности по индивидуальному (персонифицированному) учету в Пенсионный фонд с 533 000 рублей до 1 000 рублей исходя из отсутствия сведений о совершении заявителем ранее подобных правонарушений по данному виду отчетности, а также незначительный период просрочки. Однако государственное бюджетное учреждение (далее — учреждение, страхователь) пыталось оспорить и этот небольшой штраф. Но, по мнению арбитров, данная сумма штрафа является разумной (постановление арбитражного суда Московского округа от 1 марта 2021 г. № А40-52581/2020).

Суть дела

Пенсионный фонд провел камеральную проверку сведений по индивидуальному (персонифицированному) учету в системе обязательного пенсионного страхования (далее также — индивидуальные сведения), представленных учреждением, по результатам которой составлен акт о выявлении правонарушения в сфере законодательства об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования.

Поскольку пропуск составлял всего два дня, учреждение не согласилось с решением Пенсионного фонда и обратилось в арбитражный суд.

Позиция суда

Судьи пришли к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 8 Закона от 1 апреля 1996 г. № 27‑ФЗ (далее — Закон № 27‑ФЗ) страхователь представляет в соответствующий орган Пенсионного фонда России сведения о всех лицах, работающих у него по трудовому договору, а также заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения, по которым в соответствии с законодательством начисляются страховые взносы, за которых он уплачивает страховые взносы. Сведения представляются в территориальный орган ПФР в соответствии с утвержденными в установленном порядке формами документов и инструкциями.

В силу пункта 2.2 статьи 11 Закона № 27‑ФЗ страхователь ежемесячно не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом — месяцем, представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения о страховом номере индивидуального лицевого счета, фамилию, имя и отчество, идентификационный номер налогоплательщика.

Согласно данной норме срок представления сведений индивидуального (персонифицированного) учета за октябрь 2019 года истек 15 ноября 2019 года.

Из установленных судебными инстанциями фактических обстоятельств по делу усматривается, что отчетность по форме СЗВ-М за октябрь 2019 года представлена учреждением в территориальный орган ПФР в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи только 18 ноября 2019 года, то есть с нарушением установленного срока.

Представление страхователем индивидуальных сведений по истечении установленного срока свидетельствует о наличии состава правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена статьей 17 Закона № 27‑ФЗ.

Вместе с тем суд первой инстанции, принимая решение по настоящему делу и правомерно руководствуясь положениями Закона № 27‑ФЗ, с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Конституционного суда России от 19 января 2016 г. № 2-П (далее — Постановление № 2-П), обоснованно пришел к выводу о необходимости уменьшения суммы назначенного страхователю штрафа.

Судьи учли, что санкции должны отвечать вытекающим из Конституции России требованиям справедливости, соразмерности, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств совершенного деяния.

Решением Арбитражного су­да города Москвы от 28 июля 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 декабря 2020 года, заявленные требования удовлетворены частично, оспариваемое решение Пенсионного фонда признано недействительным в части начисления штрафа в размере 532 000 рублей, в остальной части заявление учреждения оставлено без удовлетворения.

Комментарии

Конституционные требования справедливости и соразмерности предопределяют, по общему правилу, необходимость дифференциации юридической ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при выборе той или иной меры государственного принуждения (п. 2 Постановления № 2-П).

Поскольку учреждение ранее не совершало подобного правонарушения, арбитры ограничились минимальными финансовыми санкциями в данном случае согласно статье 17 Закона № 27‑ФЗ — 1 000 рублей.

Ситуация

Единая сделка или нет?

Суд не нашел доказательств, свидетельствующих о наличии между сторонами антиконкурентного соглашения и общей воли, направленной на нарушение публичных интересов и (или) прав и законных интересов третьих лиц. Пояснения представителя заказчика, данные в ходе проверки прокурора, не свидетельствуют о недобросовестности подрядчика и не являются достаточным основанием для признания спорных сделок ничтожными. Поэтому, оценив обстоятельства дела по правилам статьи 71 АПК России в их совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия не нашла оснований для признания спорных сделок недействительными (постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2021 г. № А31-12102/2020).

Суть дела

Между муниципальным общеобразовательным учреждением (далее — заказчик, ответчик-1) и областным государственным бюджетным учреждением (далее — подрядчик, ответчик-2) заключены договоры подряда на выполнение работ от 10 июня 2019 года № 1 (далее — договор № 1) на сумму 389 291 рубль и договор подряда на выполнение работ от 10 июля 2019 года № 2 (далее — договор № 2) на сумму 205 866 рублей, согласно условиям которых заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по ремонту дорожек вокруг школы. Подрядчик выполнил, а заказчик принял работы без замечаний.

На основании объяснений директора заказчика, данных в ходе проведения проверки прокурора 24 июля 2020 года, в связи с тем что работы необходимо было выполнить до начала учебного года, а проведение конкурса или аукциона заняло бы значительное время, было принято решение раздробить закупку работ на два договора, заключив их в порядке, указанном в подпункте 5 пункта 1 статьи 93 Закона № 44‑ФЗ. Эти обстоятельства явились основанием для судебного разбирательства.

Прокурор области (далее — прокурор, истец) обратился с иском в Арбитражный суд Костромской области к ответчику-1 и ответчику-2 о признании недействительными (ничтожными) договоров № 1 и № 2. Решением Арбитражного суда Костромской области от 27 ноября 2020 г. по делу № А31-12102/2020 (далее — Решение по делу № А31-12102/2020) в удовлетворении требований отказано.

Прокурор не согласился с принятым решением суда и обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт.

По мнению истца, решение суда первой инстанции является незаконным и подлежащим отмене в связи с неправильным применением норм материального права. В обоснование доводов прокурор ссылается на положения законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Он считает, что спорные договоры образуют единую сделку, искусственно раздробленную и оформленную двумя самостоятельными договорами для формального соблюдения ограничений закупок у единственного поставщика и для уклонения от необходимых процедур, преду­смотренных законодательством о контрактной системе. Общая стоимость оспариваемых договоров превышает предельно допустимый размер закупки у единственного поставщика.

Также истец указывает, что сам по себе факт исполнения договора сторонами не может служить основанием для отказа в иске о признании данного договора недействительным. Отказ в удовлетворении иска о признании муниципальных контрактов недействительными по мотиву исполнения сторонами обязательств по данным контрактам может способствовать формированию неправомерного поведения субъектов права в будущем, в связи с чем правовой целью оспаривания таких контрактов может быть и превентивная функция права.

Позиция суда

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 763 Гражданского кодекса подрядные строительные работы (ст. 740 ГК РФ), проектные и изыскательские работы (ст. 758 ГК РФ), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

Государственный или муниципальный контракт заключается на основе заказа на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд (п. 1 ст. 527 ГК РФ).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 93 Закона № 44‑ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком, в том числе в случаях осуществления закупки товара, работы или услуги государственным или муниципальным учреждением культуры, уставными целями деятельности которого являются сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, а также иным государственным или муниципальным учреждением (зоопарк, планетарий, парк культуры и отдыха, заповедник, ботанический сад, национальный парк, природный парк, ландшафтный парк, театр, учреждение, осуществляющее концертную деятельность, телерадиовещательное учреждение, цирк, музей, дом культуры, дворец культуры, клуб, библиотека, архив), государственной или муниципальной образовательной организацией, государственной или муниципальной научной организацией, организацией для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую помещаются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, под надзор, физкультурно-спортивной организацией на сумму, не превышающую четырехсот тысяч рублей. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, не должен превышать 50 процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем 20 млн рублей. Сделка считается недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ст. 166 ГК РФ).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного суда России 28 июня 2017 года (далее — Обзор судебной практики), государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44‑ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Само по себе неоднократное заключение заказчиком контракта у единственного поставщика с соблюдением требований статьи 93 Закона № 44‑ФЗ не является нарушением, если такие действия не связаны с результатом антиконкурентного соглашения и не посягают на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц.

Как верно указано судом первой инстанции, Закон № 44‑ФЗ не содержит ограничений относительно количества закупок, не превышающих четырехсот тысяч рублей, которые заказчик вправе осуществить у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), в том числе в случаях, когда предметом контрактов является приобретение одних и тех же товаров, работ, услуг у одного и того же лица в течение какого-либо календарного периода времени (квартал, месяц, день). Ограничивается лишь годовой объем закупок и цена каждого отдельного контракта.

Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, и истцом не опровергнуты. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Руководствуясь статьями 258, 268–271 АПК России, Второй арбитражный апелляционный суд оставил Решение по делу № А31-12102/2020 без изменения, а апелляционную жалобу прокурора — без удовлетворения.

Комментарии

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики, посягающей на публичные интересы является в том числе сделка, при совершении которой был явно нарушен выраженный запрет, установленный законом (п. 75 постановления Пленума Верховного суда России от 23 июня 2015 г. № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 449 Гражданского кодекса торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня их проведения. Вместе с тем данное правило является общим и не учитывает специфику правоотношений, складывающихся при заключении государственных (муниципальных) контрактов.

В пункте 2 статьи 8 Закона № 44‑ФЗ четко прописано условие: запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44‑ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности, к необоснованному ограничению числа участников закупок.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона № 44‑ФЗ отнесены повышение эффективности (что имело место в рассматриваемом случае), результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

Реклама