Односторонняя реституция в контексте новых правил контрактной системы
Государственный или муниципальный заказ традиционно считается привлекательным для бизнеса — и в первую очередь в силу того, что оплата за поставку гарантирована. Однако сегодня поставщику мало получить деньги по контракту. Важно еще и не потерять их. И это становится проблемой не только для поставщика, но и для заказчика.
Д. А. Казанцев, кандидат юридических наук, эксперт Совета ТПП России по развитию системы закупок, руководитель направления методологии закупок ЭТП ГПБ
Cлучается так, что заказчик рассчитался с поставщиком и подписал документы об исполнении контракта без претензий — но проходит время, и деньги с поставщика взыскивают через суд по иску прокуратуры. Если поставщик отгрузил заказчику товар, то еще есть шанс получить его обратно. А вот если подрядчик выполнял работы или оказывал услуги, то забирать обратно просто нечего. В этом случае применяется так называемая «односторонняя реституция» — когда полученное по договору взыскивают только с подрядчика. В итоге подрядчик остается без денег. Заказчик, правда, взысканные с поставщика деньги тоже не получает — они возвращаются в бюджет. А тот факт, что подрядчик добросовестно выполнил работы и государственные нужны заказчика удовлетворены, в данном случае сам по себе не является основанием для их оплаты. Это в судебных решениях подчеркивается особо.
Такая ситуация, к сожалению, происходит все чаще. Дело в том, что госконтракт — это не просто сделка между заказчиком и подрядчиком. Это отношения, затрагивающие публичные интересы. Значит, если такая сделка заключена с нарушением законодательства о контрактной системе, то она считается ничтожной. По такому контракту никто ничего никому не должен. Когда подрядчик уже выполнил свои работы по контракту, то права на оплату работ он не имеет. А если деньги уже получены, то он их возвращает.
Если мы говорим про обычный договор, то сам факт выполнения работ служит в суде весомым основанием, чтобы получить оплату. И в суде в этом случае выясняется лишь сумма оплаты, причитающаяся подрядчику. Но так происходит только тогда, когда платить нужно из средств коммерческого заказчика. Если же заказчик государственный и оплата причитается из бюджета, то свое право получить деньги нужно еще доказать.
Изначально соблюдение требований законодательства о госзакупках было возложено на заказчика. Если была нарушена та или иная норма закона, то госзаказчик получал штраф — и подрядчика это никак не касалось. Односторонняя реституция применялась лишь в том случае, если подрядчик пошел на откровенное мошенничество, чтобы получить госконтракт. Например, подал на тендер подложные документы.
Но в последние годы эту норму все чаще толкуют расширительно. И любое нарушение законодательства о закупках расценивается как признак сговора между заказчиком и подрядчиком. И как основание, чтобы удержать оплату, причитающуюся подрядчику.
Теперь уже речь идет далеко не только о мошеннических схемах. Например, заказчик ошибся в способе закупки — и вместо аукциона провел закупку у единственного поставщика. При этом заказчик мог действовать вполне добросовестно и разумно: предположим, он знал, что в данном муниципалитете нет и не может быть конкуренции за этот подряд, а потому не нужно устраивать аукцион, который заведомо не состоится. Проще, быстрее и эффективнее провести закупку у единственного поставщика.
Просмотр статьи доступен для подписчиков журнала.
