Обзор судебной практики

В процессе осуществления учреждениями бюджетной и приносящей доход деятельности возникает множество спорных ситуаций. Рассмотрим некоторые из них.

Ю. М. ЛЕРМОНТОВ, государственный советник Российской Федерации 3 класса

Ситуация

Взыскание задолженности за тепловую энергию

Суд частично удовлетворил требование публичного акционерного общества — ресурсоснабжающей организации (далее — общество, истец) к федеральному государственному бюджетному учреждению Минобороны России (ФГБУ) о взыскании задолженности за тепловую энергию. Впоследствии по ходатайству истца в качестве соответчиков привлечены другое ФГКУ и Минобороны России (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 2 марта 2020 г. № Ф02-1027/2020 по делу № А78-6262/2019).

Суть требования

В период с 1 по 31 марта 2019 года общество в отсутствие заключенного договора поставляло тепловую энергию в нежилые помещения, расположенные в многоквартирных жилых домах. Спорные помещения являются собственностью России и переданы в оперативное управление ФГКУ.

ФГКУ в кассационной жалобе указывает, что судами не дана оценка его доводам относительно уставных видов его деятельности и структуры Минобороны России, само ФГКУ не является собственником спорных помещений, а содержание (эксплуатация) объектов военной и социальной инфраструктуры и предоставление коммунальных услуг в интересах Вооруженных сил России возложено на ФГБУ.

Позиция суда

Суд, частично удовлетворяя требование общества, исходил из следующего.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 совместного постановления Пленума Верховного суда России и Высшего арбитражного суда России от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что, поскольку в силу пункта 1 статьи 216 Гражданского кодекса право оперативного управления относится к вещным правам лиц, не являющихся собственниками, такое право на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации.

Правильно применив к правоотношениям сторон названные нормы права и разъяснения по их применению, исследовав и оценив по правилам главы 7 АПК России представленные в материалы дела доказательства, установив факты наличия у ФГКУ права оперативного управления на спорные нежилые помещения и сложившихся отношений по теплоснабжению, а также неоплаты поставленной на спорные объекты тепловой энергии, арбитражные суды обо­снованно удовлетворили иск частично, возложив на ФГКУ и Минобороны России обязанность по оплате потребленного ресурса.

Доводы заявителя кассационной жалобы со ссылкой на статью Гражданского кодекса об отсутствии у ФГКУ обязанности по содержанию спорного имущества несостоятельны.

Статьями 296, 298 Гражданского кодекса, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение ФГКУ имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного суда России от 23 июля 2019 г. № 307-ЭС18-25783, от 13 октября 2015 г. № 304-ЭС15-6285 и от 28 ноября 2017 г. № 305-ЭС17-10430.

Комментарии

В соответствии со статьей 539 Гражданского кодекса по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления.

Согласно статье 544 Гражданского кодекса оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Порядок расчетов за энергию определяется законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В пункте 3 Обзора практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения (информационное письмо Президиума ВАС России от 17 февраля 1998 г. № 30), разъяснено, что отсутствие договорных отношений с организацией, чьи потребляющие установки присоединены к сетям энергоснабжающей организации, не освобождает потребителя от обязанности возместить стоимость отпущенной ему энергии.

Учреждение, за которым имущество закреплено на праве оперативного управления, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжается этим имуществом с согласия собственника (п. 1 ст. 296 ГК РФ).

Ситуация

Железнодорожный путь необщего пользования

Суд удовлетворил требование общества (истца) к Минобороны России и федеральному государственному казенному учреждению (ФГКУ) о признании отсутствующими зарегистрированного права собственности России и права оперативного управления ФГКУ на железнодорожный путь необщего пользования. Арбитры разъяснили, что участок пути от стрелочного перевода до границы, не входящий в состав железнодорожного пути (предшествующего ему) и представляющий собой подъездной путь, принадлежит истцу. При этом спорный путь находится в фактическом владении общества (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 3 марта 2020 г. № Ф02-515/2020 по делу № А33-30260/2018, определение Верховного суда России от 28 апреля 2020 г. № 302-ЭС20-4892).

Суть требования

В процессе приватизации имущества федерального железнодорожного транспорта распоряжением Минимущества России, Федеральной энергетической комиссии России и Министерства путей сообщения России согласно приложению к сводному передаточному акту обществу передано сооружение «Комплекс дистанции пути», в состав которого в числе прочего вошло недвижимое имущество «Железнодорожный путь Транссиба».

На основании решения о расформировании производственного комплекса от 26 января 2011 года обществом из состава названного выше сооружения образован подъездной путь протяженностью 216 м. Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости 6 сентября 2011 года на указанный подъездной путь зарегистрировано право собственности заявителя.

Как установлено судами, за Россией и ФГКУ зарегистрировано соответственно право собственности (4 мая 2016 года) и право оперативного управления (13 декабря 2016 года) на железнодорожный путь необщего пользования протяженностью 7 252 м. Указанный железнодорожный путь ранее был включен в реестр федерального имущества и закреплен на праве оперативного управления за войсковой частью. При этом согласно справке кадастрового инженера от 4 июня 2018 года названные подъездной путь и железнодорожный путь ФГКУ частично совпадают.

Ссылаясь на то, что за Россией и ФГКУ необоснованно зарегистрировано право собственности и право оперативного управления на железнодорожный путь необщего пользования в части его участка протяженностью 216 м от стрелочного перевода до знака «Граница подъездного пути», установленного напротив изолирующего стыка маневрового светофора МВ, соответствующего принадлежащему обществу подъездному пути, последнее обратилось в арбитражный суд.

Позиция суда

Суд, удовлетворяя требование общества, исходил из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации.

Согласно пункту 1 статьи 131 Гражданского кодекса право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом и иными законами.

В силу действовавшего ранее Закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», а также статьи 1 действующего в настоящее время Закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним — юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 52 постановления Пленума Верховного суда России и Пленума Высшего арбитражного суда России от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — постановление № 10/22), в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Как следует из материалов дела, в настоящем случае между сторонами имеет место спор относительно принадлежности участка железнодорожного пути необщего пользования от стрелочного перевода № 7 до знака «Граница подъездного пути», установленного напротив изолирующего стыка маневрового светофора МВ. Указанный спор связан с определением границы принадлежащих сторонам железнодорожных подъездных путей. В частности, по мнению истца, границей принадлежащего ему подъездного пути № 5 и принадлежащего ответчикам железнодорожного пути необщего пользования является знак «Граница подъездного пути», установленный напротив изолирующего стыка маневрового светофора МВ. По мнению ответчиков, такой границей является стрелочный перевод № 7.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил эксплуатации и обслуживания железнодорожных путей необщего пользования, утвержденных приказом Министерства путей сообщения России от 18 июня 2003 г. № 26 (далее — правила эксплуатации и обслуживания), железнодорожный путь необщего пользования имеет границу с железнодорожными путями общего пользования и отмечается знаком «Граница железнодорожного подъездного пути». Место установки такого знака определяется владельцами инфраструктуры, к которой примыкает железнодорожный путь необщего пользования, по согласованию с владельцем этого пути.

Пунктом 8 приложения 6 к приказу Минтранса России от 21 декабря 2010 г. № 286 «Об утверждении Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации» также определено, что граница железнодорожного пути необщего пользования обозначается знаком «Граница железнодорожного пути необщего пользования» или «Граница подъездного пути». Место установки знака определяется владельцем инфраструктуры и владельцем железнодорожных путей необщего пользования совместно.

Документы (договоры на эксплуатацию железнодорожного пути, акты обследования пути) с согласованием условий о границе подъездного пути составлены и подписаны как со стороны организации железнодорожного транспорта, так и со стороны войсковой части (субъекта права оперативного управления). В этой связи ссылки ответчика на необоснованное и самовольное перемещение истцом границы железнодорожного пути необщего пользования на изолированный стык маневрового светофора МВ являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Комментарии

Таким образом, удовлетворяя предъявленный иск, суды всех инстанций руководствовались положениями статей 11, 296, 299 Гражданского кодекса, статьи 13 Закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», статьи 4 Закона от 27 февраля 2003 г. № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта», правилами эксплуатации и обслуживания, разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 11, 52 постановления № 10/22, и исходили из обоснованности требований общества.

Ситуация

Субсидиарная ответственность

Суд удовлетворил требование общества в лице конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Минобороны России по долгу подведомственного федерального государственного казенного учреждения (далее — ФГКУ) и о взыскании с Минобороны России в пользу общества задолженности. Арбитры указали, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником, кредитор должен предъявить требование к основному должнику (постановление Арбитражного суда Московского округа от 10 июня 2020 г. № Ф05-5998/2019 по делу № А40-153457/2018).

Суть дела

Решением арбитражного суда от 9 сентября 2016 года с ФГКУ Минобороны России в пользу общества были взысканы долг, проценты за пользование чужими денежными средствами, а также расходы по уплате государственной пошлины. 3 февраля 2017 года обществу был выдан исполнительный лист.

Решением арбитражного суда от 2 августа 2016 года с ФГКУ Минобороны России в пользу общества также были взысканы долг и проценты за пользование чужими денежными средствами. 9 декабря 2016 года обществу был выдан еще один исполнительный лист.

Обращаясь в суд, истец указал, что вышеуказанные исполнительные листы были предъявлены к исполнению в Федеральное казначейство по субъекту России. В связи с перерегистрацией места нахождения должника в августе 2017 года исполнительные листы Федеральное казначейство по субъекту России передало на исполнение в Управление Федерального казначейства по муниципальному образованию. Одновременно с письмом о передаче исполнительных листов в другое казначейство в адрес общества поступили от отдела Федерального казначейства по субъекту России уведомления об истечении трехмесячного срока исполнения исполнительных документов и неисполнении должником содержащихся в них требований. В уведомлениях рекомендовано отозвать исполнительные листы и предъявить требования к главному распорядителю средств соответствующего бюджета, в ведении которого находится должник, Минобороны России. С должника в пользу кредитора перечислено частичное исполнение.

Позиция суда

Суд, удовлетворяя требование общества, исходил из следующего.

Так, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта России, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени России, субъекта России, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к России, субъекту России, муниципальному образованию (п. 3 ст. 158 БК РФ).

Согласно подпункту 31 пункта 10 Положения о Минобороны России, утвержденного Указом Президента России от 16 августа 2004 г. № 1082, Минобороны России является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

В силу пункта 4 статьи 214 Гражданского кодекса средства соответствующего бюджета и иное государственное имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями, составляют государственную казну России, казну республики в составе России, казну края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа. При этом в соответствии с пунктом 4 статьи 123.22 Гражданского кодекса казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, при их недостаточности субсидиарную ответственность по его обязательствам несет собственник соответствующего имущества. До предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику (ст. 399 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Высшего арбитражного суда России № 21 от 22 июня 2006 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120[1] Гражданского кодекса Российской Федерации» при определении надлежащего ответчика, несущего субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения, судам следует исходить из того, что согласно пункту 2 статьи 120 Гражданского кодекса такую ответственность несет собственник имущества учреждения, то есть Россия, субъект России, муниципальное образование соответственно.

Таким образом, при недостаточности средств у ФГКУ Минобороны России субсидиарная обязанность возникает у собственника, то есть России в лице Минобороны России.

Учитывая изложенное, Минобороны России подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по долгу подведомственного государственного учреждения.

Комментарии

Анализ судебной практики арбитражных судов показывает, что на сегодняшний день в производстве находится достаточно большое количество споров, связанных со взысканием различного рода задолженностей с субъектов бюджетной деятельности и о привлечении к субсидиарной ответственности их учредителей.

В силу пункта 1 статьи 296 Гражданского кодекса учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Право оперативного управления возникает с момента передачи имущества на основании акта собственника о закреплении имущества за учреждением, а также в результате приобретения учреждением имущества по договору или иному основанию (п. 1, 2 ст. 299 ГК РФ).

Казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам казенного учреждения несет собственник его имущества (п. 4 ст. 123.22 ГК РФ).

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность (п. 1 ст. 399 ГК РФ).

Ситуация

Административная ответственность

Служители Фемиды отказали в удовлетворении требований государственному бюджетному учреждению (далее — ГБУ) о признании незаконным и отмене постановления Главного управления государственного административно-технического надзора субъекта России о привлечении к административной ответственности. Арбитры разъяснили, что суд вправе проверить порядок назначения административного наказания, соблюдение нижней и верхней границ санкции статьи, учтены ли административным органом отягчающие и смягчающие обстоятельства, имеются ли основания для признания правонарушения малозначительным и освобождения лица от ответственности (постановление Арбитражного суда Московского округа от 5 июня 2020 г. № Ф05-4823/2020 по делу № А41-65065/2019).

Суть дела

При осмотре уполномоченным органом было выявлено использование средств размещения информации после прекращения действия разрешения на их установку, а именно: использование ГБУ средства размещения информации «Государственная аптека» (объемные отдельно стоящие буквы на подложке) на фасаде здания, справа от входа в помещение аптечного пункта, над первым справа от входа окном первого этажа здания — после прекращения действия разрешения на его установку (срок действия разрешения истек 30 апреля 2019 года), по результатам чего составлен акт осмотра.

По данному факту постановлением управления от 15 июля 2019 года ГБУ привлечено к административной ответственности по пункту 3 статьи 6.16 Закона Московской области от 4 мая 2016 г. № 37/2016-ОЗ «Кодекс Московской области об административных правонарушениях» (далее — Закон № 37/2016-ОЗ) в виде 20 000 рублей штрафа.

Не согласившись с данным постановлением управления, ГБУ оспорило его в судебном порядке.

Позиция суда

Арбитры, отказывая в удовлетворении требований учреждения, пояснили, что пунктом 3 статьи 6.16 Закона № 37/2016-ОЗ предусмотрена административная ответственность за использование сооружений и объектов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, после прекращения действия разрешения на их установку, что влечет наложение административного штрафа на юридических лиц — от двадцати тысяч до сорока тысяч рублей.

В соответствии со статьей 23 Закона Московской области от 30 декабря 2014 г. № 191/2014-ОЗ «О благоустройстве в Московской области» (далее — Закон № 191/2014-ОЗ) средства размещения информации, за исключением информационных стендов дворовых территорий, устанавливаются на территории муниципального образования на основании разрешения на установку, выдаваемого в порядке, определяемом органами местного самоуправления.

Согласно подпункту «г» пункта 11 статьи 56 Закона № 191/2014-ОЗ запрещается размещение объявлений, листовок, различных информационных материалов, графических изображений, установка средств размещения информации без соответствующего согласования с органами местного самоуправления. Организация работ по удалению размещаемых объявлений, листовок, иных информационных материалов, графических изображений, средств размещения информации со всех объектов (фасадов зданий и сооружений, магазинов, деревьев, опор контактной сети и наружного освещения и т. п.) возлагается на собственников, владельцев, пользователей указанных объектов.

В силу пункта 1 статьи 72 Закона № 191/2014-ОЗ контроль за исполнением этого документа осуществляет центральный исполнительный орган государственной власти Московской области специальной компетенции, осуществляющий исполнительно-распорядительную деятельность на территории Московской области в сфере государственного административно-технического надзора.

В соответствии с пунктами 12.1 и 12.7 постановления Правительства Московской области от 29 октября 2007 г. № 847/28 «Об утверждении Положения о Главном управлении государственного административно-технического надзора Московской области» к полномочиям Главного управления (Госадмтехнадзор Московской области), в частности, относится надзор за размещением объявлений, листовок, различных информационных материалов, нанесением надписей и графических изображений в отведенных для этих целей местах, наличием необходимых разрешений или согласований.

После прекращения действия согласования на установку средства размещения информации его владелец обязан в 15-дневный срок произвести демонтаж, а также в 3-дневный срок восстановить место установки средства размещения информации в том виде, в каком оно было до монтажа средства размещения информации (п. 3 ст. 23 Закона № 191/2014-ОЗ).

В ходе осмотра установлено, что информационное средство размещено после истечения срока разрешения на его установку. Заявитель данный факт не оспаривает.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Высшего арбитражного суда России от 2 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» (далее — Постановление № 10) выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных пунктом 2 статьи 26.2 КоАП России.

Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП России или законами субъекта России предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению (п. 2 ст. 2.1 КоАП РФ).

В рассматриваемом случае установлен факт использования средств размещения информации после прекращения действия разрешения на их установку, а именно: использование ГБУ средства размещения информации, что подтверждается актом осмотра с приложением к нему фотоснимков, протоколом об административном правонарушении.

Комментарии

В рассмотренной ситуации ГБУ заявило о малозначительности совершенного им административного правонарушения, который был отклонен судом.

Арбитрами установлено, что оснований для применения статьи 2.9 КоАП России и оценки допущенного ГБУ правонарушения как малозначительного не имеется. При этом, как указано в пункте 18.1 Постановления № 10, оценка вывода арбитражного суда первой и (или) апелляционной инстанции о наличии или отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям исходя из совершенного лицом правонарушения и, как следствие, о возможности или невозможности квалификации такого правонарушения как малозначительного с учетом положений статей 286 и 287 АПК России не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.



[1] Действовала на момент принятия данного постановления.



Продолжается редакционная
подписка на 2024 год
Подпишись выгодно
Реклама